По-видимому именно так можно охарактеризовать то, что началось 19 апреля 2011 г. в этой неспокойной земле.
В этот день представители ведущих хорватских партий страны по инициативе партий ХДС (лидер -- Драган Чович) и ХДС-1990 (лидер-Божо Любич) организовали национальную ассамблею. По итогам её работы появилась резолюция, в которой говорится следующее
- Права хорватского населения Боснии и Герцеговины игнорируются и нарушаются.
- Нынешние органы власти федерации Боснии и Герцеговины (мусульмано-хорватская федерация) для хорватов «незаконны и неприемлемы».
- Таким образом «только основательная реформа конституции, которая обеспечила бы полное институциональное равноправие и новое административно-территориальное устройство страны на основе нескольких федеральных единиц, из которых по крайней мере одна была бы с хорватским большинством, может гарантировать реальное равноправие хорватского народа в БиГ».
Итак, Чович и Любич от имени хорватов Боснии и Герцеговины выдвинули уже достаточно конкретную, но ещё не слишком бескомпромиссную декларацию о намерениях.
Нынешняя Федерация Боснии и Герцеговины образовалась 18 марта 1994 г. в результате переговоров, вошедших в историю под названием «Вашингтонское соглашение». Оно создавалось для того, чтобы свести мусульман и хорватов в один союз для борьбы против Республики Сербской. Боснийские хорваты приняли договор без особого желания -- на то существовало несколько причин.
Во-первых, сербы, имевшие сильную армию с танками и артиллерией, даже на третий год войны, были очень сильны. Они держали под контролем больше половины территории БиГ и вели затратную осаду Сараево. Конкуренцию в открытом бою им могли составить только боснийские хорваты, получавшие военную помощь от Загреба. Силы же главного «поджигателя войны» -- лидера боснийских мусульман Алии Изетбеговича проигрывали в качестве и тем, и другим.
Во-вторых, при таком раскладе ещё и все воевали против всех. Главным противником для сербов были, безусловно, мусульмане. Армии двух народов боролись за то, чтобы взять под свой контроль как можно больше территории. А у хорватов была своя локальная задача – максимальная независимость своей республики Герцег-Босны. Идеальным был бы вариант присоединения к Хорватии со столицей в Загребе.
В 1992 г., когда главной проблемой было отделение Боснии от Югославии, естественным противником для хорватов были сербы. Они в глазах хорватов (как и мусульман) являлись воплощением т.н. «великосербской тенденции» -- силой, которая не хочет, чтобы эти два народа получили независимость. Поэтому в окрестностях Мостара их армии около года сражались вместе против сербов.
Когда Босния и Герцеговина была признана ЕС, вопрос независимости от Белграда отпал. Столицей теперь стало Сараево, а главным правительством – кабинет министров-мусульман во главе с Изетбеговичем. Изетбегович хотел унитарной республики, то есть не хотел выпускать из страны хорватские области. С этого времени хорваты и сербы перестали открывать друг по другу огонь и нередко стали передавать друг другу сведения о местоположении позиций мусульманских войск.
Ситуация изменилась в 1994 г. Поражения мусульман не устраивали США (это в-третьих), целью которых было не только разрушение Югославии, но и максимальное её дробление (другими словами, ослабление сербов). И при посредничестве посла Вашингтона на Балканах Уоррена Циммермана между президентом Хорватии Франьо Туджманом и Изетбеговичем было подписано Вашингтонское соглашение. По всей видимости, президент Хорватии (полностью контролировавший хорватских лидеров Герцег-Босны) пошёл на это, так как ему было обещано непрепятствие в ходе реинтеграции земель Республики Сербская Краина – сербских земель в Хорватии. Так и случилось в мае и августе 1995 г., когда в ходе операций «Блеск» и «Буря» сопротивление сербов в Хорватии было сломлено. В это же время при поддержке авиации НАТО (примерно как сейчас это происходит в Ливии), хорватские и мусульманские силы нанесли ряд контрударов и отвоевали важные для себя территории на северо-западе, в центральной Боснии и в районе Посавинского коридора, сформировав тем самым нынешнюю внутреннюю этническую карту страны.
В целом Туджман выбрал из двух зол меньшее. Для него гораздо важнее было сохранить целостность своей страны, тем более, что сербо-хорватский фронт проходил в 50 километрах от Загреба. Хорваты Боснии стали разменной монетой. Несмотря на то, что по всей видимости у Милошевича и Туджмана были совместные альтернативные планы по разделению мусульманских территорий, последнему вступать в конфронтацию с США в тот момент было не с руки. Планы приобретения самостоятельности для боснийских хорватов на некоторое время были положены на дальнюю полку.
В 2005 г. тогдашний член Президиума БиГ от хорватов Иво Миро Йович заявил следующее:
«Я не хочу упрекать боснийских сербов, однако, если у них есть своя сербская республика, то мы должны также создать хорватскую и боснийскую (мусульманскую) республики».
В свете нынешних событий эти слова можно рассматривать как возрождение чаяний об автономности. Но это был только намёк.
Намёк, на который были свои причины. За десять лет существования дейтонской Боснии стало понятно, что, несмотря на опалу, политическую и нравственную, в которой по воле США и ряда западных стран находится Республика Сербская, только там возможна более-менее внятная внутренняя политика. Федерация же зачастую страдает от паралича органов власти, вызванного взаимным недоверием и разными интересами мусульман и хорватов.
Наиболее яркий показатель недоверия – ситуация на внутренних и общенациональных выборах, где каждая нация голосуют за свои, национальные партии. 3 октября 2010 г., по окончании прошлых выборов, стало понятно, что ситуация в очередной раз не изменилась. В федерации возникли трудности с формированием кабинета министров, а затем масла в огонь подлил лидер «общебоснийской» (на самом деле в основном мусульманской) партии СДП Златко Лагумджиа, предложивший в дальнейшем изменить выборную систему с мажоритарной на пропорциональную. Так начался кризис, а созыв национальной ассамблеи – его следствие.
Само по себе это действие значит больше чем слова, брошенные в пустоту. Это смелый и недвусмысленный шаг. Конечно, быть может, ассамблею сейчас постигнет неудача под давлением внешних причин. Однако карты раскрыты, а старая болячка обострилась. Пару месяцев назад во время визита в США президент Хорватии Иво Йосипович прямо заявил, что Загреб не устраивает положение боснийских соплеменников.
«Боснии и Герцеговине нужны некоторые перемены, в первую очередь в плане равенства всех наций».
Считаю, что поддержка Хорватии указывает на то, что время вскрыть карты уже приходит…
На этом первой части материала пришёл конец. В следующий раз я задам несколько вопросов на тему. Не знаю, найдутся ли на них ответы, но уверен, что они станут прологом к отличной дискуссии. Очень надеюсь, что к ней присоединитесь и вы, уважаемые читатели!
Следите за новыми выпусками журнала «Балканы сегодня»!
Здесь можно оставить свои комментарии. Выпуск подготовленплагином wordpress для subscribe.ru
